Ключевое нововведение повышение ставки НДС до 16%. Экономист считает это необходимостью для пополнения бюджета и снижения дефицита, который сейчас составляет около 5 трлн тенге. При этом больше всего изменений коснутся жилищного строительства: с 2026 года квартиры, строительство которых начато после 1 января, будут облагаться НДС.

Хусаинов поясняет, что для строительных компаний это означает рост себестоимости и снижение чистой прибыли на примере: «Если 1 квадратный метр стоит 500 тыс. тенге, а себестоимость с учётом НДС — 400 тыс., прибыль компании до налогообложения составит 68 тыс. тенге, а чистая прибыль — 54,4 тыс. тенге. Это снижение на 32%».

Экономист отмечает, что удар от изменений будет особенно ощутим в малых и средних городах, где строительные компании работают на грани рентабельности. Это может привести к росту цен на жильё, сокращению темпов строительства и увеличению доли частного сектора и самостроя.

«Необходимо тщательно взвесить все «за» и «против», потому что для регионов урбанизация является одним из драйверов экономического роста», — подчёркивает Хусаинов.

Таким образом, по мнению экономиста Галима Хусаинова, новый налоговый кодекс обещает положительные долгосрочные эффекты для экономики в целом, но в первый год окажет давление на отдельные отрасли и регионы

Ключевые изменения:

• Отмена бумажной отчётности. Учителям запретят одновременно заполнять бумажные и электронные формы, данные вводятся только один раз, в одной системе.

• Добровольность ведения соцсетей. Публикации в Instagram или Facebook станут личным выбором педагога, а не требованием администрации.

• Чёткие границы ответственности. Учителя не будут нести ответственность за проступки учеников вне школы и учебного времени.

• Укрепление договора «школа — родители». Закон закрепит равную ответственность сторон за выполнение условий договора.

• Защита и штрафы. Предлагается повысить штрафы за нарушение законодательства о статусе педагога и усилить гарантии от давления и насилия.

Аймагамбетов отметил, что поправки разработаны на основе поручений президента Касым-Жомарта Токаева и обращений педагогов. После получения заключения Правительства документ направят в парламент.

Мажилисмен рассказал, что несмотря на наличие нормы в законодательстве, на практике система почти не функционирует. Пилотные проекты запускались, однако до конечного пациента механизм так и не дошел. Наиболее критично это проявляется в онкологии, особенно в случае химиотерапии, где недопустимы компромиссы.

Эксперты-онкологи открыто заявляют: для уверенности в эффективности лечения предпочтительно использовать оригинальные химиотерапевтические препараты с доказанной эффективностью, а не продукцию местного производства. Парламентарий подчеркнул, что это не означает, что отечественные препараты неэффективны, однако возникает вопрос наличия подтверждений их качества. По его словам, необходимо понимать: проверяются ли субстанции при ввозе и проводится ли контроль после производства — вопросов много.

Мажилисмен также обратил внимание на высокую стоимость оригинальных и проверенных препаратов. Сегодня многие семьи вынуждены продавать квартиры и залезать в долги, чтобы обеспечить близким качественное лечение.

В связи с этим парламентарий подчеркнул необходимость:

• обязательной проверки биоэквивалентности и эффективности всех лекарств, особенно онкологических и произведенных по рецептурным схемам;

• запуска прозрачного и работающего механизма сооплаты, который уже гарантирован законом, чтобы пациент имел возможность доплатить за оригинальный препарат и получить его;

• обеспечения онкопациентов качественными препаратами, а не альтернативой с непонятным результатом.

Аймагамбетов заключил, что здоровье — не та сфера, где можно экономить. Сооплата должна реально работать, а не оставаться лишь нормой на бумаге, особенно там, где ставка — человеческая жизнь.

Токаев и Жапаров также утвердили решения седьмого заседания Высшего Межгосударственного Совета Казахстана и Кыргызстана. Это главный механизм координации между двумя странами, на котором определяются долгосрочные направления сотрудничества.

Одним из ключевых документов стала Дорожная карта по увеличению двустороннего товарооборота до $3 млрд к 2030 году.

Депутат отметил вопиющие примеры из регионов: летом учителей направляли дежурить возле водоемов, у ресторанов во время выпускных балов или привлекали к наряжению городских елок. По его словам, это прямое нарушение закона.

Асхат Аймагамбетов подчеркнул, что Президент последовательно стоит на стороне педагогов. Он обратил внимание на важность разграничения ответственности между учителями, школой и родителями. Несколько лет назад в закон была введена норма о заключении договоров между школой и родителями, где прописаны права и обязанности каждой стороны. Однако не все школы эффективно используют этот инструмент, и в итоге крайними оказываются именно школы.

Депутат подчеркнул, что если подросток во внеурочное время совершил правонарушение, увольнять директора или классного руководителя, как это случалось в ряде регионов в этом году, несправедливо и незаконно. Именно поэтому подготовлены поправки, которые закрепят этот принцип более конкретно: школа будет отвечать только за свои вопросы, а не за события во внеурочное время.

Асхат Аймагамбетов отметил, что Президент настаивает на справедливом подходе: педагог не должен нести ответственность за инциденты, к которым он не имеет отношения. Это, по его словам, важно не только с точки зрения справедливости, но и для сохранения мотивации, авторитета учителя и развития страны.

Аймагамбетов также подчеркнул, что в прошлом году депутаты уже вносили поправки в Кодекс об административных правонарушениях, направленные на усиление ответственности за нарушение прав учителей. Тогда эти поправки не были поддержаны заключением, однако сегодня, после поручения Президента, депутат уверен, что такие изменения будут приняты.

Юрист Бауыржан Аймбетов считает, что инициатива по созданию кассационных судов поможет повысить качество правосудия.

«Создание отдельных кассационных судов в Казахстане — это логичный и своевременный шаг, направленный на повышение качества правосудия, укрепление доверия общества к судебной системе и обеспечение реального механизма пересмотра судебных ошибок», — считает Бауыржан Аймбетов.

До реформы функции кассационной инстанции выполнял Верховный Суд, где действовала система «выборочной кассации». Жалобы граждан проходили предварительный отбор — судья единолично решал, передавать дело на коллегиальное рассмотрение или отказать. Это нередко становилось барьером для доступа к правосудию.

«Такой фильтр нередко становился барьером для доступа к правосудию, поскольку большая часть жалоб отсекалась на этой стадии, зачастую без должной мотивации», — объясняет юрист.

Что изменится с запуском новой системы

Юрист отмечает, что реформа стала ответом на перегрузку Верховного Суда, нечёткое разграничение полномочий, а также низкий процент удовлетворённых жалоб, что только усиливало недоверие общества к судебной системе.

«Создание специализированных кассационных судов позволило устранить эти системные недостатки. Теперь кассация — это отдельная, независимая инстанция, способная обеспечить качественную правовую оценку дел, без влияния предыдущих судебных инстанций».

Будет ли доступ к кассации проще?

Реформа должна улучшить доступность кассационного обжалования для граждан.

«Передача части полномочий от Верховного Суда новым кассационным судам положительно повлияет как на скорость рассмотрения жалоб, так и на доступность кассационного обжалования для граждан», — пояснил Бауржан Аймбетов.

Теперь жалобы будут рассматривать коллегиально, а не в одиночном порядке. Это, по мнению юриста, обеспечивает более сбалансированный и объективный подход.

«Коллегиальное рассмотрение жалоб... обеспечивает более объективный, сбалансированный подход и увеличивает шансы на то, что обоснованные жалобы будут действительно рассмотрены по существу», — отметил юрист.

Формальность или доступность — где баланс?

Бауыржан Аймбетов предупреждает о рисках: если процедура допуска к кассации станет излишне формальной, то реформа потеряет смысл. Но и чрезмерная либерализация грозит перегрузкой судов и снижением качества анализа:

«Слишком формальный порядок допуска дел до кассации может свести на нет саму идею реформы... С другой стороны, излишне упрощённый порядок может привести к перегрузке кассационных судов и снижению глубины анализа дел».

Оптимальным решением станет взвешенный процессуальный фильтр.

«Необходимо выстроить такую систему, где суды кассационной инстанции будут отсекать заведомо необоснованные жалобы, но при этом сохранят реальную возможность пересмотра решений в случае серьёзных правовых нарушений».

Угрожает ли это роли Верховного Суда?

Комментируя создание кассационных судов, Бауржан Аймбетов подчеркнул, что они не умаляют значимости Верховного Суда:

«Создание кассационных судов не снижает роль Верховного Суда, а, наоборот, позволяет ему занять более стратегическую и системную позицию в судебной системе страны».

Теперь Верховный Суд сможет сосредоточиться на аналитике, методологии и правовой политике, а не на рассмотрении индивидуальных жалоб.

«Авторитетность определяется не количеством рассмотренных дел, а качеством и весом правовых позиций».

Какие перемены ждут систему в будущем

В долгосрочной перспективе, по мнению Аймбетова, реформа приведёт к:

• снижению нагрузки на Верховный Суд;
• повышению доверия общества к судебной системе;
• качественному пересмотру дел на кассационной стадии.

Тем не менее, юрист отмечает и возможные вызовы:

«Возможны перегрузка новых кассационных судов, нехватка опытных судей, необходимость выстраивания единообразной практики между регионами. Но при грамотной реализации эти проблемы решаемы».

После столь масштабных договоренностей, зафиксированных как на двустороннем, так и на региональном уровне, редакция Turan Times обратилась за экспертной оценкой к исполнительному директору Евразийской ассоциации международных исследований Кайрату Батырбаеву. Мы попросили его проанализировать ключевые аспекты современного взаимодействия Китая с Казахстаном и другими странами Центральной Азии — от стратегических инициатив до вопросов безопасности и идеологического сближения.

Президент Токаев на втором саммите «Центральная Азия – Китай» охарактеризовал текущий этап отношений с Китаем как «золотой период». Какие достижения или изменения позволяют говорить о столь высоком уровне двустороннего взаимодействия? В чём принципиальное отличие характера взаимных отношений между Китаем и Казахстаном от двусторонних связей Китая с другими странами Центральной Азии?

Эксперт считает, что столь высокая оценка двусторонних отношений обусловлена как количественными, так и качественными результатами. По его словам, взаимодействие между Китаем и Казахстаном достигло рекордных показателей, прежде всего в торговле и инвестициях.

«По итогам 2024 года объем товарооборота между Китаем и Казахстаном превысил $43,8 млрд, что стало максимумом за весь период сотрудничества», — отметил Кайрат Батырбаев.

Он также подчеркнул, что страны региона начали активно реализовывать транзитный потенциал: строятся и модернизируются нефтепроводы, морские порты, транспортные маршруты. Параллельно укрепляется сотрудничество в таких сферах, как атомная энергетика, цифровизация, наука, медицина, а также расширяются политические связи на международной арене.

Говоря об отличиях казахстанского кейса от других стран Центральной Азии, Кайрат Батырбаев акцентировал внимание на особой роли Астаны как главного партнёра Китая в регионе. Это обусловлено масштабами китайских инвестиций, активным участием в совместных проектах и реализацией крупных инфраструктурных инициатив. Помимо этого, как отметил эксперт, Казахстан обеспечивает почти половину товарооборота Китая со всей Центральной Азией — $43,8 млрд из общего объёма в $94,8 млрд. Кроме того, через территорию страны проходит 85 % всех транзитных грузов из Китая в Европу.

Касым-Жомарт Токаев в ходе переговоров отметил, что Китай «никогда не ставит каких-либо политических условий в сотрудничестве с Казахстаном». Насколько принцип "без политических условий" характерен для всей внешней политики Китая или это особенность взаимодействия именно с Казахстаном?

Эксперт напомнил, что основа китайской внешней политики формировалась ещё в 1950-х годах, когда были выработаны так называемые «5 принципов мирного сосуществования».

«Они включали: взаимное уважение суверенитета и территориальной целостности, отказ от агрессии, невмешательство во внутренние дела, равноправие и взаимовыгодное сотрудничество, а также приверженность мирному сосуществованию», — пояснил он.

Батырбаев подчеркнул, что с тех пор эти принципы остаются основой внешней политики Китая по отношению ко всем государствам, в том числе и к Казахстану. В то же время именно с Казахстаном они проявляются особенно ярко: «Китай активно поддержал Казахстан после январских событий 2022 года, демонстрируя конструктивную политику без условий».

Как оценивается инициатива Председателя КНР Си Цзиньпина, поддержанную Токаевым, о создании «сообщества единой судьбы сопредельных стран»? Является ли она символическим жестом или свидетельствует о начале реального политического и стратегического сближения Китая со странами Центральной Азии?

По словам эксперта, инициатива Си Цзиньпина — это не просто дипломатическая риторика, а «оформленная стратегическая концепция», отражающая реальные намерения Китая по углублению взаимодействия со странами региона.

«Суть инициативы заключается в построении долгосрочной модели совместного развития, основанной на взаимной выгоде, стратегической взаимозависимости и координации приоритетов в политике и инфраструктуре», — подчеркнул политолог.

Он отметил, что поддержка этой идеи странами Центральной Азии говорит о начале реального сближения с Китаем, «выходящего за рамки формальных деклараций». По его мнению, концепция «сообщества единой судьбы» логично вписывается в рамки инициативы «Один пояс — один путь» и фактически служит её идеологической основой. Она охватывает ключевые инфраструктурные и инвестиционные проекты — от развития Транскаспийского маршрута до координации стратегий на площадках ШОС и «ЦА5+1».

Кайрат Батырбаев также подчеркнул, что экономическое измерение инициативы особенно значимо: Китай — крупнейший торговый партнёр для большинства стран Центральной Азии. В этом контексте концепция предлагает наднациональный формат регулирования взаимозависимости, который, в отличие от западных моделей, «исключает политические условия и опирается на принцип взаимной выгоды».

На саммите «Центральная Азия – Китай» был подписан «Договор о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве» между Китаем и государствами Центральной Азии. Что принципиально нового этот документ может внести во взаимоотношения Китая и стран региона?

Эксперт отметил, что этот документ стал юридическим выражением устойчивого и долговременного сотрудничества.

«Впервые в многостороннем формате закреплены юридические обязательства по "вечной дружбе" и стратегической координации», — подчеркнул он.

По его словам, договор усиливает не только двусторонние связи, но и формирует основу для нового регионального порядка, в котором страны Центральной Азии позиционируются как равноправные партнёры Китая.

В выступлении Главы государства на втором саммите «Центральная Азия – Китай» говорится о «беспрецедентной модели сотрудничества» в Центральной Азии. Можно ли сказать, что Китай действительно формирует новый подход к региональной политике, отличный от моделей взаимодействия с ЕС, Россией или США?

По мнению Кайрата Батырбаева, Китай выстраивает с Центральной Азией более институционализированное сотрудничество, отличающийся от моделей взаимодействия с ЕС, Россией или США. Он подчеркнул, что Пекин делает ставку на системный и прагматичный диалог, без идеологических условий.

Во-первых,
«Подписание “Договора о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве” и сопутствующих рамочных документов является показателем перехода от разрозненных двусторонних соглашений к коллективной региональной архитектуре», — отметил политолог.

Во-вторых,
Он добавил, что Китай фокусируется на инфраструктуре, торговле и безопасности, развивая ключевые маршруты и объекты.

«Китай стал крупнейшим торговым партнёром региона. При этом фокус сделан на транспортных коридорах путём реализации проектов как железная дорога Китай–Кыргызстан–Узбекистан, портов Актау и Курык», — сказал Кайрат Батырбаев.

Эксперт также указал на принципиальное отличие китайского подхода: отсутствие политических условий.

«Китай формирует новый региональный подход — прагматичный, институциональный, основанный на экономической и инфраструктурной интеграции, без внешнеполитических условий», — резюмировал он.

В своём выступлении на саммите «Центральная Азия – Китай» Касым-Жомарт Токаев высоко оценил инициативу Председателя КНР Си Цзиньпина о создании «сообщества единой судьбы сопредельных стран» и подчеркнул важность совместной борьбы с терроризмом, экстремизмом, наркотрафиком, незаконной миграцией и торговлей людьми. Какую роль Китай может играть в обеспечении региональной безопасности в Центральной Азии, если опираться на эти заявления и озвученные приоритеты?

По мнению Кайрата Батырбаева, Китай способен занять активную и многоуровневую позицию в вопросах региональной безопасности. Он подчеркнул, что Пекин подходит к этому направлению системно, опираясь на существующие многосторонние форматы и собственный технологический потенциал.

Во-первых,
«Китай расширяет многостороннее правоохранительное сотрудничество со странами региона в рамках формата “Китай+ЦА5” и активизирует участие в ШОС. Уже подписаны соглашения о совместных операциях и обмене информацией между правоохранительными органами, пограничными службами и спецслужбами по линии борьбы с терроризмом, экстремизмом, наркотрафиком и торговлей людьми. Значимым шагом стало учреждение многосторонних платформ и обмен данных, что уже дало первые результаты», — пояснил эксперт.

Во-вторых,
Кайрат Батырбаев отметил, что Пекин активно наращивает технические и кадровые ресурсы в регионе. Речь идёт о поставке китайских технологий для «умных городов», систем видеомониторинга и обучении до 2 тыс. специалистов из стран Центральной Азии в рамках ШОС. По его словам, это позволяет укреплять потенциал государств региона без прямого военного присутствия Китая.

В-третьих,
он добавил, что защита ключевой инфраструктуры становится важной частью китайской стратегии. «Активное развитие транспортных коридоров подкрепляется усилением охраны ключевой инфраструктуры и обменом данными. Это создаёт синергию между экономической взаимозависимостью и устойчивостью к трансграничным угрозам», — отметил Кайрат Батырбаев.

В-четвёртых,
по мнению собеседника редакции, Пекин стремится институционализировать механизмы безопасности, избегая военных союзов. Он действует через такие форматы, как «Китай+ЦА5» и РАТЦ ШОС, не конкурируя напрямую с инициативами Запада и России, а предлагая альтернативу, основанную на технологиях, обучении и дипломатии.

Как подчеркнул Кайрат Батырбаев, Китай становится активным, но не военным игроком в сфере региональной безопасности. Он выступает как поставщик цифровых решений, инфраструктуры, экспертной и правовой поддержки, интегрируя всё это в общую стратегию устойчивости Центральной Азии.

Таким образом, Китай всё более уверенно укрепляет свои позиции как один из главных партнёров региона — не только в экономике, но и в вопросах безопасности и стратегического планирования. Его подход опирается на прагматизм, уважение суверенитета и долгосрочную заинтересованность в устойчивом развитии Центральной Азии.

Что касается влияния конфликта на Казахстан, политолог указывает на торгово-экономические связи: по некоторым данным, Израиль приобретает часть казахстанской нефти через третьи страны, а Иран закупает казахстанскую сельхозпродукцию. В 2023 году товарооборот между Казахстаном и Ираном составил около 340 млн долларов. При этом стороны планируют довести его до 3 млрд долларов.

По словам эксперта, в случае затяжной эскалации могут пострадать ключевые инфраструктурные проекты, такие как международный транспортный коридор «Север–Юг», связывающий Индию и страны Персидского залива с Центральной Россией и Европой. Одна из его веток проходит через территорию Казахстана. «Риски для маршрута выросли, но пока его влияние на экономику страны остаётся ограниченным, так как перспективы коридора всё ещё отнесены к среднесрочному горизонту», — поясняет Эдуард Полетаев.

Он также обращает внимание на рост цен на нефть. По его словам, стоимость барреля в моменте выросла на 13 %. «Нефть всегда реагирует на такие ситуации», — подчёркивает эксперт. При этом Иран, находящийся под санкциями, экспортирует ограниченные объёмы нефти, в основном в Китай.

Оценивая внутреннюю ситуацию в Иране, специалист отмечает, что сценарий смены власти в ближайшее время маловероятен. Несмотря на периодические протесты, иранское общество сплотилось перед внешней угрозой. По его словам, «Иран — достаточно необычный гибридный политический режим, где проходят выборы главы государства, и их результаты могут быть непредсказуемыми даже для самих иранцев». В целом, эксперт считает, что говорить о быстрой дестабилизации режима не приходится, хотя Иран в чём-то напоминает атмосферу последних лет существования СССР.

В то же время, по мнению Дулатбека Кыдырбекулы, смена власти в Иране — лишь вопрос времени. Однако, как считает политолог, действия Израиля в виде внешних атак откладывают этот процесс, поскольку иранское общество консолидируется вокруг действующего режима в условиях военной угрозы. При этом, как подчёркивает эксперт, будущее безопасности в регионе напрямую зависит от того, кто придёт к власти после возможных изменений, и сможет ли новое руководство обеспечить внутреннюю стабильность.

Говоря о внешних факторах, политолог выделяет Китай и Россию как ключевых союзников Ирана. По его словам, интересы этих стран различаются: Китай в большей степени руководствуется экономическими соображениями, тогда как Россия заинтересована в политико-военной поддержке. По мнению эксперта, посредническую роль может взять на себя именно Китай, поскольку Россия сама вовлечена в конфликт на территории Украины.

Кроме того, эксперт подчёркивает, что Центральная Азия является важным звеном в реализации китайской инициативы «Один пояс — один путь», поэтому сохранение стабильности в регионе соответствует интересам Пекина.

Оба эксперта указывают на риски, связанные с логистикой. По мнению Дулатбека Кыдырбекулы, конфликт уже оказывает негативное влияние на торговлю между странами Центральной Азии и Ближнего Востока. В случае усиления напряжённости возможно закрытие последнего уязвимого воздушного коридора через Южную Азию. Это может привести к нарушению поставок, снижению экономической активности и дестабилизации. «Это вызовет нарушение торгово-экономического баланса, что может привести к экономическому кризису», — предупреждает Дулатбек Кыдырбекулы.

Среди дополнительных угроз — возможное вовлечение в конфликт третьих стран и рост миграционного давления. Спикер считает, что эскалация может затронуть даже относительно устойчивые государства региона, вызвав поток беженцев и перегрузку социальной инфраструктуры.

Эдуард Полетаев также затрагивает этот аспект, отмечая, что массовая миграция из Ирана маловероятна, но вызовы для соседей, особенно на Южном Кавказе, уже проявляются. Кроме того, в случае контроля Ормузского пролива со стороны Ирана, через который проходит значительная часть мировой нефти, последствия могут быть ощутимыми для глобального рынка.

Несмотря на различия в оценках перспектив смены власти в Иране, оба эксперта сходятся в том, что устойчивость региона во многом определяется позицией внешних игроков. Их интересы сдерживают дальнейшую эскалацию и способствуют сохранению текущего баланса сил.

Для Казахстана, по мнению экспертов, ситуация требует внимания к логистическим маршрутам, энергетическим ценам и миграционным потокам. Стратегические решения в этих областях должны приниматься с учётом быстро меняющейся внешнеполитической обстановки.

Как отметил депутат, теперь процесс регистрации лекарственных препаратов значительно ускорится. Если раньше он мог занимать несколько лет, то теперь — всего несколько месяцев. Однако, по словам Аймагамбетова, в этом вопросе ещё остаются нюансы, требующие комплексного и системного подхода.

Депутат сообщил, что для лекарств из стран с признанной системой контроля качество регистрация будет проходить ещё быстрее — всего за 15 рабочих дней.

Кроме того, Асхат Аймагамбетов отметил, что в стране меняется модель ценообразования на медикаменты. По его словам, это может привести к снижению цен на лекарства до 30%. Также он подчеркнул, что компании, срывающие поставки, теперь будут вноситься в так называемый «чёрный список».

Депутат выразил удовлетворение тем, что вопросы, поднятые в Парламенте, начинают находить практическое воплощение. Он подчеркнул, что если для этого необходимо чаще заслушивать представителей ведомств — депутаты к этому готовы. Главное, по мнению Аймагамбетова, чтобы происходили реальные изменения и движение вперёд.

- С юридической точки зрения, считаю, что статья 125 Уголовного кодекса Республики Казахстан действительно предусматривает ответственность за похищение человека в целом. Вместе с тем похищение невесты — это особый социально-культурный феномен, который, по сути, чаще сопровождается психологическим давлением, а не прямым насилием. Поэтому, введение отдельной статьи позволило бы более точно регулировать такие случаи, учитывая их специфику и масштабы проблемы.

Что касается разграничения таких деяний, на практике, насколько можно судить, это может быть сложно, но, тем не менее, вполне возможно. Главное — доказать, что цель похищения заключалась именно в принуждении к браку, а не в других мотивах. Для этого потребуется детальный анализ обстоятельств дела и характера действий обвиняемого.

Если рассматривать возможность принятия предлагаемых изменений и дополнений в УК РК, можно надеяться, что в правоприменительной практике выработается единообразный и последовательный подход. Это, вероятно, найдет свое отражение в соответствующих нормативных постановлениях Верховного Суда Республики Казахстан.

- Как Вы считаете, насколько соизмеримо предлагаемое депутатами наказание за подобное преступление (от 2 тыс. МРП до 10 лет лишения свободы)? Считаете ли Вы, что нужно предусмотреть более мягкое или, наоборот, суровое наказание?

- Предложенный диапазон наказаний достаточно широк, что, на мой взгляд, позволяет суду учитывать степень тяжести преступления и конкретные обстоятельства дела.

В легких случаях, когда применялось, например, психологическое давление без физического насилия, более мягкое наказание будет вполне оправдано.

В то же время, если имеются серьёзные угрозы, насилие или повторность деяния, более строгие меры кажутся вполне обоснованными.

Лично я полагаю, что такой подход является правильным, поскольку дает суду необходимую гибкость. Вместе с тем, считаю важным, чтобы законодатель четко прописал критерии для выбора меры наказания, чтобы избежать произвольности в практике.

- Представим ситуацию, в которой девушку похитили и насильно заставили выйти за определенного человека замуж. Из-за угроз и страха жертва соглашается и заключает брак в рамках законодательства Казахстана. Спустя несколько лет в этом «законном» браке, может ли она обратиться в полицию и заявить о принуждении к замужеству против ее воли? Защитит ли ее в таком случае закон?

- Женщина имеет право обратиться в полицию и заявить о принуждении к браку, даже если с момента заключения брака прошло несколько лет. Однако я считаю, что на практике доказать факт принуждения бывает достаточно сложно, особенно когда прошло много времени и брак официально зарегистрирован.

Законодательство нашей страны действительно предусматривает защиту таких лиц, но успех обращения во многом зависит от наличия доказательств - свидетелей, документов, переписки и прочего. Поэтому, на мой взгляд, чем раньше человек заявит о нарушении своих прав, тем выше шансы на положительное решение.

В любом случае, я считаю, что у любого человека есть право обратиться в полицию в любое время. И именно соответствующие органы должны решать, есть ли основания для возбуждения дела и дальнейших действий. Главное, чтобы заявление было рассмотрено внимательно и объективно, с учетом всех обстоятельств. Для этого в нашей системе предусмотрены надзорные органы - органы прокуратуры, которые следят за законностью и правильностью принятия решений. Их роль крайне важна для обеспечения справедливости и защиты прав граждан.

- Какие Вы могли бы дать рекомендации казахстанкам, которые потенциально могут стать жертвами принуждения к браку? Что следует учесть заранее, чтобы суметь доказать вину похитителя?

- Прежде всего, очень важно сохранять документы, записи разговоров, а также показания свидетелей — все, что может подтвердить факт угроз или давления. Я считаю, что при возможности стоит как можно раньше обратиться к специалистам — юристам, адвокатам, либо напрямую в правоохранительные органы.

Кроме того, важно понимать, что психологическое давление — это тоже форма насилия, и, на мой взгляд, оно однозначно признаётся законом. Поэтому не стоит бояться обращаться за помощью.

Однако, я считаю, что основная сложность при расследовании связана с отсутствием доказательств или нежеланием свидетелей сотрудничать, что, к сожалению, сильно осложняет процесс доказывания. То есть доказательства — это самое главное в любом деле.

- Аналогичные вопросы возникают и с точки зрения мужчин, которые могут стать жертвами ложных обвинений. Например, может возникнуть ситуация, когда парень с девушкой заранее договариваются о ее «похищении» для того, чтобы не проводить свадьбу и сэкономить средства, но позже будущая невестка ложно обвинит своего молодого человека в принуждении к браку. Как можно избежать ложных доносов и обезопасить себя от необоснованных обвинений?

- На мой взгляд, такая ситуация, к сожалению, действительно требует особого внимания. Для молодых людей, которые заранее договариваются о «похищении» или других нестандартных действиях, очень важно понимать риски и заранее позаботиться о своей защите.

Я считаю, что лучший способ обезопасить себя от ложных обвинений — фиксировать все договоренности письменно. Например, переписка в мессенджерах, где обе стороны ясно выражают своё согласие и понимание происходящего, может стать весомым доказательством в случае спора. Это может показаться кому-то смешным или необычным, но с юридической точки зрения такие доказательства имеют большое значение. Кроме переписки, полезно иметь свидетелей, которые могут подтвердить добровольность действий обеих сторон, а также сохранять любые другие подтверждающие материалы — аудиозаписи, видео, документы.

Также считаю важным подчеркнуть, что любые действия, связанные с принуждением или насилием, недопустимы и строго наказуемы законом. Поэтому ответственность за свои поступки должна быть осознанной, а любые договоренности — прозрачными и добровольными.

- Поговорим о браке в целом. В Казахстане молодожены редко прибегают к заключению брачного договора. Как вы считаете, нужно ли в Казахстане прививать людям «привычку» заключать брачные договоры при создании семьи? Может ли подобный документ помочь решить проблему с должниками алиментов, которая стала сегодня одной из самых распространенных в нашем обществе?

- В Казахстане действительно мало кто заключает брачные договоры, хотя это могло бы существенно упростить решение имущественных споров при разводе. Такой договор помогает четко определить права и обязанности супругов, что снижает количество конфликтов и недоразумений.

Из собственной юридической практики могу сказать, что сталкивался с ситуациями, когда именно наличие брачного договора позволяло сторонам быстрее и спокойнее решить имущественные вопросы, избегая длительных и затратных судебных разбирательств.

Поэтому я считаю, что в Казахстане стоит постепенно прививать людям такую привычку — заключать брачные договоры при создании семьи. Для этого нужна масштабная разъяснительная работа на всех уровнях — от образовательных программ до инициатив со стороны государственных органов и юридического сообщества. Такой подход поможет сделать семейные отношения более прозрачными, а также существенно сократить количество конфликтов и споров в будущем.

Кроме того, сегодня брачно-семейное законодательство Республики Казахстан полностью регулирует порядок заключения брачного договора. Этот институт защищен законом и одинаково относится как к мужчинам, так и к женщинам. Поэтому не стоит бояться пользоваться этой возможностью — брачный договор создаёт правовую защиту и помогает сторонам чётко определить свои права и обязанности.

Что касается алиментов, брачный договор напрямую не решает проблему их взыскания, но может помочь урегулировать финансовые вопросы между супругами. Такой документ создаёт более четкие рамки финансовых обязательств, что в целом облегчает ситуацию и снижает вероятность споров, связанных с алиментными обязательствами.

- Какие чаще всего возникают трудности в бракоразводном процессе в Казахстане?

- Чаще всего в бракоразводном процессе в Казахстане возникают трудности с разделом имущества, определением места жительства детей и вопросами алиментов. В моей практике именно эти вопросы вызывают наибольшие споры, усугубляемые отсутствием предварительных договорённостей и эмоциональным напряжением.

Чтобы избежать подобных проблем, рекомендую заранее обсуждать важные вопросы и при необходимости заключать брачные договоры. Это помогает четко определить права и обязанности супругов и снизить количество конфликтов.

Также важно обращаться за юридической помощью на ранних этапах, чтобы грамотно подготовиться к процедуре и избежать ошибок, которые могут затянуть процесс.

Такой подход позволяет сократить время и нервы, а главное — сохранить уважение между бывшими супругами, что особенно важно при наличии детей.